Александр Токарев: ахтунг
4 заметки с тегом

ахтунг

Безрыбный соус

Есть в моей кулинарной коллекции поистине выдающийся экспонат — бутылка рыбного соуса производства Тайланда. Примечательна она тем, что сочетает на редкость драматичное оформление и одновременно пытается ввести потребителя в заблуждение.

Сюжет этикетки (см. фото вверху, слева) представляет собой архетипическую метафору конца света и Судного дня: суровые крестообразные весы на фоне испепелящего красного пламени или взрыва. На левой чаше весов лежат рыбка и креветка, на правой — прямоугольная коробочка с надписью «100 %».

Если на секунду отвлечься от архетипов и сосредоточиться на том, что лежит в чашах, возникает гипотеза: возможно, неведомый тайский дизайнер намеревался донести до покупателей идею, что содержание рыбы (ну или морепродуктов, раз уж там нарисованы и рыбка, и креветка) в этом соусе равно 100 %. Правильно?

Неправильно. Потому что если чуть пристальней изучить этикетку, на её боку вы прочтёте, что на самом деле содержание рыбы в соусе — 70 % (см. фото вверху, справа, подчёркнуто красным). Остальные 30 % — соль и сахар. Поэтому, что находится в коробочке с надписью «100 %», мне по-прежнему неизвестно. Что ж, по крайней мере, хоть на 70 % соус сделан из настоящей рыбы, и на том спасибо.

До последнего времени эта бутылка представлялась мне наивысшим образчиком наивного, и потому несколько трогательного маркетингового жульничества. Однако совсем недавно у тайского рыбного соуса появился мощный конкурент. Встречайте безрыбный соус отечественного производства:

Безрыбный соус
Рыбный соус… без рыбы

Скажете, я ошибся, на самом деле это рыбный соус, вон же на этикетке написано (см. на фото слева)? Да, я тоже так думал. И действительно, по центру этикетки написано, что соус рыбный. Но если вы, вернувшись из магазина, решите в спокойной обстановке прочесть мелкий, трудночитаемый текст на боку этикетки, вы узнаете, что купили фуфло. Потому что рыбы в этом якобы рыбном соусе нет вообще (см. состав на фото справа). А слово «рыбный» на боку этикетки стыдливо заключено в кавычки.

2018   ахтунг   питание

Финал истории с вином

Карточка Авоська и деньги

Меня просили рассказать, чем закончилась история с покупкой псевдоавстралийского вина, если она вообще чем-нибудь закончилась.

Рассказываю. Я написал письмо в дирекцию сети магазинов «Авоська» с изложением этого случая и получил ответ от директора по организации торговли, стандартам и технологиям розничных продаж этой сети. В нём сообщалось:

«Заместителю заведующего за нарушение правил обслуживания покупателей объявлен выговор. В любое удобное для Вас время, Вы можете обратиться к администрации магазина, Вам будет осуществлен возврат денежных средств».

Что я и сделал спустя день. Возвращённые денежные средства — на фото. Так что спасибо директору по организации торговли за оперативное закрытие гештальта.

P. S. Читатели также интересуются, извинились ли передо мной. Отвечаю: нет, друзья, не извинились. Того самого заместителя заведующего, который вначале отказался возвращать деньги, на месте не было; по этому вопросу я беседовал с директором магазина. Что бы сделал я на месте директора в подобном случае? Возможно, сказал бы: «фирма приносит вам свои извинения». Потому что дело тут, разумеется не только (и не столько) в деньгах.

Но — спасибо и на этом.

2018   ахтунг   быт

Майонезные откровения

Пару дней назад копилка моего потребительского опыта пополнилась не особо приятным, но довольно поучительным инцидентом: дизайн вот этой винной этикетки сумел обдурить меня по полной программе. О том, что же я в действительности приобрёл, я узнал, лишь придя домой, когда в спокойной обстановке прочёл мелкий текст с обратной стороны бутылки.

Этот случай меня кое-чему научил, большое спасибо. Теперь я стараюсь внимательней читать мелкий текст. В подтверждение сказанного, а также в качестве ещё одной иллюстрации того, насколько оформление продуктовой упаковки способно нас очаровывать и гипнотизировать, рассмотрим ещё один пример рекламного креатива — ну, скажем, упаковку вот этого майонеза (название и логотип заретушированы):

Итак, что же я, наивный и доверчивый покупатель, думаю об этом продукте, глядя на его привлекательную упаковку? Во-первых, что этот майонез натуральный: видите, природа, деревенский домик, крестьянские детишки, идущие по изумрудной траве рука об руку — рай, да и только. Тем, кто не склонен сходу очаровываться идиллическими пасторальными образами, о натуральности продукта по-городскому бойко и деловито сообщает броская ярко-жёлтая плашка на обороте, а также слово «organic», написанное латиницей, сплошь заглавными буквами. А для тех, кто по-аглицки не понимает, перевод: «100% натуральный продукт».

Во-вторых, что это майонез премиальный. То есть, говоря по-русски — недешёвый и, как следствие, предположительно, более качественный и поэтому более престижный. Помимо надписи «premium quality», на премиальность продукта намекают иллюстрации на тему заграницы: опрятный беленький домик с тёмной соломенной крышей, с виду скандинавско-прибалтийский, нарядно одетые детишки — наверное, итальянцы, судя по одежде (девочка — так почти «Дама с горностаем» с картины Леонардо).

А главное, глядя на упаковку я понимаю, что это майонез не простой, а золотой на перепелином яйце: об этом прямо заявляют крупные, хорошо читаемые надписи с обеих сторон, а также изображения перепелов, плетёных корзинок с пёстрыми перепелиными яйцами, которые на лицевой стороне нарисованы почти в натуральную величину. Также об этом говорит хорошо читаемый перечень под названием «Содержит» на обороте; в этом перечне перепелиные яйца упомянуты сразу после подсолнечного масла.

Этот перечень, однако, ничего не говорит нам о том, а много ли в этом майонезе тех самых натурально-премиальных, скандинавско-итальянских перепелиных яиц. Где бы нам раздобыть эту информацию? Понятно, что точным рецептом производитель с нами вряд ли поделится. Тем не менее, кое-что на этот счёт мы можем узнать из списка «состав», который приведён снизу на обороте мелким, трудночитаемым текстом.

Прежде чем мы к нему обратимся, примем к сведению: названия ингредиентов, входящих в состав продукта, должны располагаться строго в порядке убывания по количеству (см. тут, если не верите). То есть, от большего к меньшему. Как матрёшки, выставленные в ряд. Или как слоники на бабушкином буфете.

Теперь, руководствуясь этими соображениями, давайте взглянем на состав, написанный мелким текстом на обороте. И что же мы видим?

К изрядному удивлению мы обнаруживаем там следующий перечень: «…яичный желток (очевидно, обыкновенный, куриный, раз не уточняется какой именно), соль, яйца перепелиные…» О чём нам говорит такая последовательность? О том, что соли (!) в этом майонезе больше, чем перепелиных яиц. Потому что она перечислена раньше них.

Если это действительно так, не очень понятно, почему этот продукт именуется майонезом на перепелиных яйцах. С бо́льшим основанием он мог бы называться майонезом на соли, раз уж её там и вправду больше.

2018   ахтунг   быт   питание   реклама

Осадочек остался

Как вы думаете, друзья, где произведено это вино? Судя, например, по карте Австралии на этикетке, надписи «Australia» на карте и слову «Australia» внизу на синей плашке?

Пока вы думаете над ответом, рассказываю, что, собственно, произошло. Я искал австралийское красное вино. Поэтому, увидев эту бутылку на полке в винном отделе магазина «Авоська», и прочтя на ней «Australia Red Dry Wine», я и выбрал её среди других.

Придя домой, извлёк бутылку, чтобы изучить её подробнее: какого, к примеру, это вино года издания. Передняя этикетка на этот счёт ничего не говорит. Переворачиваю бутылку в надежде найти год на контрэтикетке. И в дополнение к дате розлива обнаруживаю, что это вино не имеет к Австралии абсолютно никакого отношения. Поскольку оно изготовлено  — сюрпрайз! — на улице Мичурина в посёлке Виноградный Темрюкского района Краснодарского края:

«Э», — думаю, — «такой хоккей нам не нужен». Кладу этого наглого самозванца вместе с чеком и паспортом в сумку и отправляюсь обратно в магазин.

Прихожу в «Авоську», объясняю ситуацию кассирше. Она, сходу подняв интонацию на октаву, наотрез отказывается принимать вино обратно: «а-вы-куда-глазами-смотрели-когда-покупали». Объясняю ей, куда: на этикетку я смотрел, вот она, читайте. Поскольку это её нисколько не убеждает («а-почём-мне-знать-может-это-бутылка-другая»), прошу позвать начальство. Приходит замдиректора, молодой человек по имени Эмиль. Я объясняю ему, что именно меня в приобретённом товаре не устраивает и прошу принять его обратно («вот чек, я был у вас полчаса назад»). Он вроде как всё понимает, но — не-а, не будет принимать вино обратно, поскольку в их магазине все акцизные марки проходят по какой-то базе, и эта база ну никак, никак не примет бутылку назад.

«Понятно», — говорю, — «база. И что же, совсем ничего нельзя сделать?»

(Тут, друзья, я жму на паузу в своём рассказе и хочу пояснить вам свою позицию. Что, с моей, покупательской точки зрения, вообще говоря, случилось? Я, покупатель, был введён в заблуждение с помощью товара, имеющего вопиюще обманную упаковку: краснодарское вино, изо всех сил выдающее себя за австралийское — это как по-русски называется? База-шмаза, «сам купил, сам дурак» — всё это понятно. Но это формальная сторона вопроса. А какова, скажем так, понятийная сторона? А понятийная сторона в том, что я, честный, постоянный покупатель, был введён в заблуждение этим жульническим товаром, который купил в магазине у Эмиля полчаса назад. Я огорчён и недоволен. Чек есть. Паспорт есть. Видеозапись есть. Вино стоит около 360 рублей. Кругом стоят покупатели, кассиры, слушают всю эту историю... Внимание, вопрос: как лучше поступить сообразительному замдиректора в этой ситуации? Можно ли тут что-нибудь сделать?)

«Нет, нельзя», — отвечает Эмиль.

Что ж, понятно. Ставлю бутылку перед Эмилем на прилавок («Это вам. Подарок»). Выхожу из магазина. И думаю: а ведь «Авоська» — не единственный магазин в округе, где продают вино? И прочие продукты?

И эта мысль меня очень радует.

Но осадочек, не скрою, остался.

2018   ахтунг   быт